Врач-психиатр-нарколог поликлиники Копыльской ЦРБ — о проблеме суицида

Важное Общество

Жизнь — самое дорогое, что есть у человека. Почему же и в третьем тысячелетии с ней добровольно расстаются больше людей, чем погибает в войнах? Почему человек не ценит самый дорогой дар?

Это вопросы нашей безопасности, ответы на которые помогает найти врач-психиатр-нарколог поликлиники Копыльской ЦРБ Марина ГАЙДЕЛЬ.

Марина Иосифовна, в некоторых развитых странах суицид находится в первом десятке из числа причин смерти, а среди 15–40-летних на четвертом месте. О чем говорят цифры по нашему району?

– В 2019 году жителями Копыльского района совершено 28 суицидальных попыток. Этих людей мы спасли, они продолжают радоваться жизни и сейчас, приходят на прием к врачу-психиатру. Сегодня они благодарны родственникам и врачам за своевременно оказанную им помощь. Но, к сожалению, 11 жителей Копыльского района ушли из жизни добровольно, оставив родственникам, друзьям и знакомым горькие переживания. Если говорить о мировой статистике, то надо признать, что она занижена на 20%, а в некоторых государствах и на все 100% из-за социальных или религиозных взглядов на самоубийство.

К сожалению, в нашем обществе мало знают и редко говорят о суицидах и возможности получения помощи в трудной ситуации.

– Совершенно верно. К примеру, когда плохо со здоровьем, набирают 103, когда случается пожар – 101, если украли сумочку – 102. И очень злятся, когда специалисты долго едут. Скажите, вы встречали человека, который наизусть знает номер телефона доверия экстренной психологической помощи? А вот, например, в Швеции телефоны доверия – это основное, что просят запомнить школьников в первом классе. И это правильно, потому что дети, а затем уже и взрослые люди знают, куда обращаться в кризисной ситуации. У нас в стране также создана служба экстренной психологической помощи: за помощью, консультацией или просто добрым словом в любой момент дня и ночи может обратиться всякий нуждающийся. Нам всем необходимо выучить телефоны доверия 8-017-202-04-01, 8-017-352-44-44 и республиканской «Детской телефонной линии» – 801-100-16-11.

Какие меры предпринимают специалисты по отношению к людям, попавшим в трудную ситуацию?

– Как правило, при поступлении в учреждения здравоохранения пациентам, предпринявшим суицидальную попытку, назначают медикаменты, снижающие риск повторения попытки самоубийства. Но люди считают гораздо более важными ежедневные разговоры с психиатром и психологом. Одна из суициденток сказала: «Иногда мы говорили с психиатром по два раза в день. По-моему, это был первый человек, который не считал, что я сделала что-то безобразное или недостойное. Наоборот, она часто говорила: «Я понимаю Вас и очень сочувствую».

В чем заключается работа врача-психиатра?

– Работа врачей и психологов состоит в том, чтобы привести человека, решившего покончить с собой, в чувство и сделать так, чтобы повторить попытку не было желания. У нас, в Копыльской больнице, мы делаем все, чтобы человек, обратившийся за помощью к психиатру, попадал в теплую атмосферу, не сталкивался бы с осуждением. Мы работаем над тем, чтобы информация о том, что такое суицид и как с этим быть, распространялась бы в обществе и была человечной. Ведь самоубийца – не враг, не отступник, а человек, попавший в беду.

Если говорить о механике самоубийства, какова она?

– Суицид очень сложно устроен. У него есть полюс эмоционального отчаяния и есть полюс действия. Их соединение дает возможность находиться в одном из двух устойчивых состояний. Но на все остальное действует огромное количество факторов. В том числе и среда, в которой человек живет, и люди, которые живут рядом.

Марина Иосифовна, зачастую самоубийца перекладывает вину за содеянное на тех, кто рядом. Оправданно ли это?

– Важно всегда иметь в виду, что человек живет не сам по себе. В любой суицидальной попытке не может быть задействован кто-то один. Надо всегда смотреть на обстоятельства. Сказать, что никто не виноват, нельзя, но важно сделать так, чтобы это человека не убило, а побудило работать над собой и меняться. Потому что предотвращение суицида – это всегда «капитальный ремонт с перекрытием конструкций», который предстоит делать самому человеку.

Правда ли, что человек, предпринявший попытку и спасенный, все равно рано или поздно доведет свое дело до конца?

– В психиатрии принято считать, что один из ста человек, предпринявших попытку самоубийства, доводит ее до конца в течение года, а каждый третий все же рано или поздно завершает жизнь самоубийством. Таким образом, у любого суицидента риск возрастает стократно. Сегодня в мире нет ни одного теста, который бы достоверно определял суицидальный риск (как минимум потому, что иногда для разворачивания суицидального поведения нужно всего несколько минут). Единственное надежное средство прогнозирования суицида – уже имевшая место попытка. Такой человек попадает в зону внимания специалистов. Мы помогаем преодолеть кризис, нащупать направление необходимых перемен. Однако привычки обращаться к специалистам службы психического здоровья у людей нет, более того – вокруг консультаций психологов и психиатров образовался некий отрицательный ореол, из-за которого сам поход к врачу многие считают признанием ненормальности.

Если за ребенком или подростком так или иначе приглядывают и школа, и педагоги, и родители, то суицидальная бдительность в отношении взрослых встречается редко.

– К сожалению, взрослый человек, находящийся «на грани», к врачу-психиатру не пойдет. И самое губительное со стороны общества – это равнодушное бездействие или активное неприятие. Знаю по своему опыту: суициденту физически необходим человек, который доступен, который может оказаться рядом и который ни в чем не обвиняет и не подозревает его. Суицидент для него не враг, не предатель и не низшее существо, а человек, попавший в беду, которому нужно помочь. Поэтому лучшая помощь оказавшимся на грани и их семьям — живой человек, готовый выслушать, понять и принять.

Какова роль семьи в решении человека совершить суицид?

– Все мы родом из детства, и большинство нитей суицидальной истории все равно ведет в семью, где не формируется самостоятельная личность, которая в состоянии справиться с тяжелой ситуацией. Формирование этой базовой автономности происходит именно в детстве, как правило, к трем годам. И к тому времени, когда человек со всеми своими нерешенными проблемами становится взрослым, реабилитация оказывается делом невероятно трудным. Она требует огромной работы и от специалиста, и от суицидента и его близких, и от общества, которое должно продемонстрировать человеку готовность принять его таким, какой он есть.

Как действовать, если заметили стремление человека уйти из жизни?

– Активное вмешательство в ситуацию возможно лишь в том случае, когда пассивность может привести к необратимым последствиям. В этом смысле всегда есть самый главный критерий: безопасность. Если есть угроза безопасности человека, то никакие разговоры уже не нужны: поздно. Надо срочно вызывать скорую помощь. Если угрозы безопасности нет — надо разговаривать; выяснять, что происходит дома, что загнало человека в угол. И помогать ему из этого угла потихоньку выбираться. И стоит помнить, что горе — это процесс, который надо запустить и завершить. Ты говоришь себе: «Сегодня очень больно, но надо дожить до «не больно». И тогда вы доживете до того дня, в течение которого ни разу не вспомните о случившемся, о боли, а будете думать и говорить: «Как прекрасна жизнь!».

Диана ТКАЧЕНКО



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *