История одной фотографии, или Загадки семейного архива Тамары Шкирич

75-летие освобождения Беларуси Актуально Память

Каждый раз, открывая семейный альбом, копылянка Тамара Александровна Шкирич видит эту фотографию. Сквозь десятилетия честно и открыто на нее глядит молодой красноармеец. Кто он? О чем говорит дата «1.7.1941», записанная на обороте размашистым подчерком? Ответов долгое время не было. Лишь в памяти — рассказ матери Ядвиги Васильевны, о том, как снимок оказался у них.  

■ Иван Замана
■ Иван Замана

…Это случилось в ночь с 30 июня на 1 июля 1941 года. В дом Мыслицких из поселка Заполье Слобода-Кучинского сельсовета постучали военные: младший лейтенант и двое рядовых. Хозяева накормили их, перевязали раны, переодели. Выяснилось, что красноармейцы выходили из окружения. Командир попросил сохранить документы и после войны переслать на родину. Хозяин, несмотря на то, что у него было четверо детей, предложил остаться, переждать и подлечиться. Однако военные не захотели рисковать жизнью добрых людей — рядом были немецкие войска. Старший по званию решительно сказал: «Будем пробиваться к своим». Вот тогда командир и написал на фотографии дату встречи и поставил подпись. Вместе с другими бумагами снимок завернули в мешковину и кусок кожи и закопали на огороде под яблоней. А военные двинулись на восток.

■ Подпись на обратной стороне фотографии
■ Подпись на обратной стороне фотографии

Справка

Тамара Александровна Шкирич хорошо известна старшему поколению Копыльщины. На протяжении двух десятилетий с 1974 по 1995 год она регистрировала новорожденных, заключала брачные союзы (иногда и разводы) в отделе загс Копыльского рай-исполкома. Именно ей первой в Минской области принадлежит идея регистрировать золотые свадьбы. Именно ей пришлось восстанавливать уничтоженные в первые дни войны личные документы граждан. Кроме почетных грамот награждена медалью «Ветеран труда».

00000122

7 ноября 1942 года во время блокады партизанской зоны от рук карателей погиб отец Александр Мыслицкий — связной партизанского отряда имени М.В. Фрунзе бригады имени Ворошилова. И лишь в июле 1944 года, после освобождения Беларуси от немецких захватчиков, документы откопали и переслали родным военного. Однако ответа не получили. Но один снимок все же остался и хранился в семейном архиве Мыслицких более 70 лет. Адрес и фамилию солдата знала только мать Ядвига Васильевна, но она умерла в 1979 году.

Фотография раскрывает секреты

Жизнь шла своим чередом, но каждый раз, когда Тамара Александровна видела снимок, вопросы возвращались. В 2015 году женщина решила выяснить, кто запечатлен на пожелтевшем от времени фото. За помощью она обратилась к краеведу, заместителю директора Слободокучинской СШ Борису Денисюку, а саму фотографию неизвестного солдата в мае того же года передала в школьный музей.

■ Ядвига и Александр Мыслицкие со старшим сыном Львом. 1933 год.
■ Ядвига и Александр Мыслицкие со старшим сыном Львом. 1933 год.

Постепенно Борису Николаевичу удалось установить имя военного: Иван Антонович Замана. Как оказалось, он более 75 лет считался пропавшим без вести под Бобруйском. Нашелся его племянник Сергей Харченко из Омска, узнавший на фотографии родного человека. Выяснилось, что на тот момент еще были живы сестры солдата — Вера Антоновна (1936 г.р.) и Валентина Антоновна (1938 г.р.). Они рассказали об Иване: родился в 1920 году, закончил семилетку, работал токарем на заводе и одновременно занимался в вечерней школе. В Красную Армию призван Исилькульским РВК весной 1941 года. Попал в Белорусский военный округ. Первое письмо пришло родным из Пуховичского района (Марьина Горка). Там, в поселке Новая Заря, сформировался 20-й механизированный корпус. Иван попадает на ускоренные трехмесячные курсы, получает звание младшего лейтенанта (командир пулеметного взвода). Второе письмо он успевает отправить со станции Станьково, что под Дзержинском, в начале войны: «Нас перебрасывают на 90 км в сторону старой границы». Корпус держал оборону на границе Минского и Слуцкого оборонительных районов. Вот оттуда, при отступлении, и попал Иван Замана в д. Слобода-Кучинку. К сожалению, дальнейшая его судьба неизвестна. Сестры рассказывали, что их односельчанин видел Ивана Заману раненым на р. Березина. Но в дом, где размещался госпиталь, попал фашистский снаряд — все погибли… В 1953 году из Москвы на запрос матери Заманы Акулины Никитичны пришло подтверждение, что ее сын Замана Иван Антонович считается пропавшим без вести с июля 1941 года.

В памяти Тамары Шкирич хранится много воспоминаний, в том числе и о послевоенном детстве. Но, как говорится, это совсем другая история…

Диана ТКАЧЕНКО

Фото из семейного архива Т.А. ШКИРИЧ

 



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *