Жительница Копыля Екатерина Горшунова бережно хранит память о погибших родственниках во время Великой Отечественной

Актуально Общество

Тема Великой Отечественной войны всегда вызывает интерес у наших читателей. В подтверждение тому – письмо, которое мы получили от жительницы г. Копыля Екатерины ГОРШУНОВОЙ. Вот его содержание:  

«Прочитала статью Дианы Ткаченко «Вопросы, заданные Великой Отечественной», и снова всплыли в памяти события августа года. В тот день вместе с семьей Кармана Николая расстреляли и моих родственников – семью Пуцэйко.

28 августа 1942 г. Пуцэйко Александр с дочкой Валей пришли в д. Васильчицы на фэст: подобные праздники проходили в каждой деревне, хотя и шла война – традиция ежегодно встречаться с родственниками сохранилась. Вечером он ушел, а Валечка (ей было 5 лет) осталась у моей мамы, Ольги Фадеевны. Это и спасло жизнь девочке. В ночь на 29 августа всю семью забрали и вскоре расстреляли… В тот день погибли сестра мамы тетя Катя, ее муж Пуцэйко Александр, сыновья Александр 12 лет и Владимир трех лет. Очевидцы говорили, что мальчика бросили в могилу еще живым.

■ Екатерина Горшунова бережно хранит семейные фотографии и память о погибших родственниках

Была и такая версия, что семью Пуцэйко хотели как-то переправить к партизанам, но, видно, не успели – немцы опередили. Забрали тогда и соседа Бахту Семена, его отправили в тюрьму в Слуцк, где он и погиб.

■ Валентина Пуцэйко, 1956 г.
■ Ольга Фадеевна Кутья, 50-е гг. ХХ в.

Предатели наблюдали со стороны, изучали обстановку, а потом совершали свои мерзкие поступки. Сейчас мы уже не узнаем имена этих подонков, которые писали доносы на своих земляков, да их уже и не осталось в живых. Работая на Копыльщине зоотехником в райплемстанции с 1963 года, я много слышала, что полицаи после отбытия наказания, вернувшись, жили как ни в чем не бывало…

Валю вырастила наша семья, в которой было двое детей, а стало трое. Мама рассказывала, когда в деревню приезжали немцы, она прятала Валечку: боялась, что и ее найдут.

Позже мы узнали, что над арестованными издевались, из еды давали селедку, а воду – нет. Кто-то видел, как их вели на расстрел. А из-за того, что смотреть в окна боялись, наблюдали с чердака. Сейчас даже невозможно представить, о чем думала моя тетя, идя на расстрел, может, о своей доченьке, которая осталась у родственников или еще о чем-то, никто уже не узнает.

■ Страница из фондов зонального государственного архива

Перед тем, как раскопать место захоронения, чтобы перенести останки на кладбище, сообщили и моей маме Ольге Фадеевне. Она опознала платок, который немного сохранился. Тогда, помню, надо было внести определенную сумму, чтобы поставить памятник. Но почему-то не получилось. Родители работали в колхозе, отец Степан Яковлевич был инвалидом. Дом, из которого уводили семью, остался. Мама говорила, что там все было опустошено, остались лишь один ломаный стул и детское одеяльце, которые не успели забрать, да на окне сидел кот. В этом доме мы с Валей жили, когда оканчивали 10 классов копыльской школы, потому что у нас в Васильчицах была только семилетка. Потом дом продали, и благодаря этому Валентина окончила мед-институт. До пенсии она работала в санатории, который находился в Несвиже. Не стало ее в апреле 2017 года.

Позже из архива Валентина узнала, что отец ее был связным партизанского отряда и являлся членом КПСС. Затем благодаря содействию райисполкома имена Пуцэйко были добиты на памятнике, который установлен на городском кладбище в память о расстрелянных и замученных в годы войны. Также имена занесены в книгу «Памяць. Капыльскі раён».

Мне уже 84 года, я осталась в числе немногих свидетелей тех событий. Одна мечта, чтоб этого всего не узнали наши дети и внуки».


От редакции

Таким образом, письмо, которое пришло в редакцию, помогло узнать о еще нескольких жертвах немецких оккупантов. Екатерине Степановне Горшуновой в тот трагический год было пять лет, но она помнит, как переживала ее мама, как пыталась помочь родным. Со своей, ставшей уже по-настоящему родной, сестрой Валентиной общалась на протяжении всей жизни. Сегодня в домашнем архиве бережно хранятся фотографии женщины.

Один из вопросов, поставленных в самой статье, касался установления имен тех, кого расстреляли 30 августа 1942 года в Копыле. За ответом мы обратились в зональный государственный архив в г. Бобруйске, так как г.п. Копыль в то время входил в состав Бобруйской области. Сотрудники объяснили, что, к сожалению, установить тех, кого уничтожили немцы именно в этот день, не представляется возможным, потому что в списках, которые хранятся в архиве, не указаны даты расстрела. Только перечислены погибшие мирные жители. Но на одном из листов, где значатся имена Кармана Николая и его жены Веры, мы находим фамилию Пуцэйко, и только Александра: жены и детей здесь нет. Как пояснили сотрудники архива, после Великой Отечественной войны в Копыле работала чрезвычайная комиссия, которая фиксировала события со слов местных жителей. А детально изучить все факты не было возможности.

Уважаемые читатели! Если в публикуемом списке вы нашли имена своих погибших родственников, обращайтесь в редакцию. Мы свяжемся с вами и расскажем вашу историю.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *